Последствия дефицита нефтепродуктов для мировой экономики в случае объявления Россией эмбарго на экспорт нефти, газа и нефтепродуктов на фоне войны вокруг Аравийского полуострова.
Вариант подсчета 2.

Новая реальность: «Ловушка двойного пролива»

После возобновления конфликта 7 июля 2026 года ситуация стала критической:

  • Ормузский пролив повторно закрыт: Транзит нефти упал до минимума в 1,7 млн баррелей в сутки (б/с), что почти полностью повторяет показатели марта-мая. Для сравнения, до конфликта через пролив проходило более 20 млн б/с .

  • Баб-эль-Мандебский пролив заблокирован: Йеменские хуситы, союзники Ирана, объявили морскую блокаду Саудовской Аравии . Это прямой ответ на атаки, и он блокирует главный маршрут для саудовской нефти, которая использовалась для обхода Ормузского пролива.

Оценка дефицита:

  • Потеря объёмов через Ормуз: Прямые потери из-за блокады Ормузского пролива составляют около 15% мирового предложения . Это соответствует сокращению примерно на 8-10 млн б/с.

  • Дополнительная потеря через Баб-эль-Мандеб: Блокада этого пролива создаёт дополнительный дефицит как минимум в 4% мирового предложения . По некоторым оценкам, через него проходило до 7,4 млн б/с (примерно 7% мирового спроса) .

  • Добавление потерь КТК: Потери казахстанской нефти в пиковые моменты июля достигали около 0,31 млн б/с (снижение на 14% от 2,16 млн б/с). Однако, с учетом остановки приемки на терминале и падения на Тенгизе более чем вдвое, эти потери могут быть выше в отдельные дни . В среднем, потери по итогам месяца можно оценить в 300-400 тыс. б/с.

  • Что происходит с российским экспортом?: Даже если Россия объявит эмбарго (около 7,35 млн б/с), в условиях, когда два основных мировых «бутылочных горлышка» перекрыты, этот объём не может быть просто «перенаправлен». Рынки Китая и Индии уже перенасыщены, и маршруты доставки стали значительно длиннее и дороже .

Итоговый кумулятивный дефицит в таком сценарии может составить:

12-14 млн б/с (проливы) + 7,35 млн б/с (Россия) + ~0,3-0,4 млн б/с (Казахстан) ≈ 19,7 — 21,7 млн б/с

Данный расчет — это консервативный минимум

Важно понимать, что реальный дефицит будет еще выше по нескольким причинам:

  • Эффект домино:
    Восстановление добычи и транспортировки с нефтепродуктов с Аравийского полуострова невозможно восстановить мгновенно.
    Казахстанская нефть не может быть быстро замещена. Альтернативные маршруты, такие как Баку-Тбилиси-Джейхан (BTC), имеют ограниченную мощность. В мае 2026 года поставки по BTC упали на 16% год к году, а планы увеличить экспорт до 2,2 млн тонн в год выглядят не реалистично в условиях кризиса    .

  • Экономическая нецелесообразность:
    Если же военные действия на Аравийском полуострове не прекратятся и даже если танкеры найдутся, из-за страха атак судовладельцы требуют премию за риск, что делает поставки крайне дорогими     . Нефть CPC Blend уже торгуется с дисконтом в $4 за баррель к Brent, что говорит о проблемах со сбытом .

  • Потери газа: Казахстан также теряет доходы от падения добычи попутного газа, что усугубляет общий энергетический кризис .

Таким образом, добавление казахстанского фактора переводит дефицит в категорию более 20 млн б/с, что примерно соответствует 20-22% мирового спроса. Такой шов неминуемо приведет к обвалу мировой экономики, повсеместному дефициту топлива и ценам на нефть, которые могут превысить $200 за баррель.

По другим данным: размер дефицита может составить 30-32% мирового спроса !!!

 

Экономические последствия

Столь масштабный дефицит имел бы разрушительные последствия для мировой экономики:

  • Нефтяные цены: Резкий скачок до пиковых значений около $180 за баррель или даже выше. При этом цена российской нефти Urals также выросла бы, так как альтернатив для многих покупателей просто не осталось бы.

  • Дефицит топлива: Помимо сырой нефти, дефицит затронул бы нефтепродукты. МЭА прогнозировало падение объемов переработки нефти во втором квартале 2026 года на 4,5 млн б/с, что создало бы острый дефицит дизельного топлива, бензина и авиа керосина.
    Цены на топливо выросли на 65% с начала конфликта, что намного больше, чем рост цен на сырую нефть (+30%), а в случае введения эмбарго это еще не потолок

  • Истощение запасов: Стратегические запасы (в мае 2026 года было высвобождено 400 млн баррелей) были бы быстро исчерпаны, а мировые коммерческие запасы снизились бы до критического минимума.

  • Мировая рецессия: Такой энергетический шок стал бы мощнейшим фактором, замедляющим глобальный экономический рост. МЭА уже в мае 2026 года прогнозировало снижение глобального ВВП до 2,9% (с предыдущих 3.4%) из-за текущего кризиса. Введение эмбарго Россией усугубило бы падение, вызвав резкий рост инфляции и снижение потребительского спроса, и рост мировой экономики в 2026 году может упасть до 1,3% в этом случае.

В такой ситуации единственным сдерживающим фактором стала бы деструкция спроса — когда цена становится настолько высокой, что предприятия сокращают производство, а потребители отказываются от поездок. Это может создать новый дисбаланс, но уже из-за обвала экономической активности.

 

Рассмотрим рост цен с технической точки зрения по методике волнового анализа DML&EWA Technique.
По теории всё выглядит реально/
Выход на разворот до порога рецессии при цене в 150$ за баррель в зоне пересечения начальной сигнальной линии с каналом неопределённости вил Эндрюса волнового уровня Intermediate теоретически обоснован.
Развитие цены при этом теоретически должно развиваться вдоль начальной сигнальной линии.
Стремление цены к медиане выше начальной сигнальной линии — сигнал к катастрофе.

Да и последующие уровни не из ряда вон выходящие, а вполне расчетные.
Вопрос в том, что с мировой экономикой будет если это уже наступит идеальный шторм.

НЕФТЬ / РИТОРИКА /ДЕЙСТВИЯ
Tags: , ,